Сейчас нас здесь уже больше 500 человек, и нет уверенности, что все знают, откуда взялось название проекта «Геофронт», а без этого сложнее понять, что здесь есть.
«Геофронт» — это слово родом из японской урбанистики восьмидесятых. Когда Токио физически упёрся в границы, город начал искать пространство сразу по трём направлениям: skyfront (вверх, небоскрёбы), waterfront (вбок, отвоёванная у моря земля) и geofront (вниз, освоение недр).
«Гео» — земля, «фронт» здесь не в военном смысле, а как рубеж, «край освоения».
Термин появился в инженерных и градостроительных журналах конца 80-х, обсуждался как реальный «geofront project»: подземное развитие инфраструктуры Токио, тоннели, подземные узлы. Это была серьёзная повестка эпохи экономического пузыря. В задуманном масштабе проект так и не был реализован. Пузырь лопнул, а амбициозные планы подземных городов остались в основном на бумаге. Слово пережило проект, который оно описывало.
Первым в фантастику слово перенесло аниме «Патлабор». Но по-настоящему термин мифологизировал «Евангелион»: там Геофронт, это не поле боя и не просто убежище. Это место, где сохранялось и продолжало развиваться человечество, с целью улучшить внешний мир после апокалиптических битв.
Так инженерная мечта обернулась недостроенной реальностью, а затем стала мифом, которое дополнило искусство. Эта идея хорошо ложится на состояние современного мира и культуры: то, что не достроила система снаружи, достраивается изнутри через поиск себя, звук и стремление к единству.